Неточные совпадения
Раскольников
поднял свою
шляпу и пошел к дверям, но до дверей он не дошел…
Варенька в
шляпе и с зонтиком в руках сидела у стола, рассматривая пружину, которую сломала Кити. Она
подняла голову.
Вронский поклонился, и Алексей Александрович, пожевав ртом,
поднял руку к
шляпе и прошел.
«Нет, надо опомниться!» сказал он себе. Он
поднял ружье и
шляпу, подозвал к ногам Ласку и вышел из болота. Выйдя на сухое, он сел на кочку, разулся, вылил воду из сапога, потом подошел к болоту, напился со ржавым вкусом воды, намочил разгоревшиеся стволы и обмыл себе лицо и руки. Освежившись, он двинулся опять к тому месту, куда пересел бекас, с твердым намерением не горячиться.
Оба молча посмотрели в окно, как женщина прошла по двору, как ветер прижал юбку к ногам ее и воинственно
поднял перо на
шляпе. Она нагнулась, оправляя юбку, точно кланяясь ветру.
Клим отказался. Тогда Тагильский, пожав его руку маленькой, но крепкой рукою,
поднял воротник пальто, надвинул
шляпу на глаза и свернул за угол, шагая так твердо, как это делает человек, сознающий, что он выпил лишнее.
Обыватели уже вставили в окна зимние рамы, и, как всегда, это делало тишину в городе плотнее, безответней. Самгин свернул в коротенький переулок, соединявший две улицы, — в лицо ему брызнул дождь, мелкий, точно пыль, заставив остановиться, надвинуть
шляпу,
поднять воротник пальто. Тотчас же за углом пронзительно крикнули...
Даже и после этого утверждения Клим не сразу узнал Томилина в пыльном сумраке лавки, набитой книгами. Сидя на низеньком, с подрезанными ножками стуле, философ протянул Самгину руку, другой рукой
поднял с пола
шляпу и сказал в глубину лавки кому-то невидимому...
Не
поднимая головы, Клим посмотрел вслед им. На ногах Дронова старенькие сапоги с кривыми каблуками, на голове — зимняя шапка, а Томилин — в длинном, до пят, черном пальто, в
шляпе с широкими полями. Клим усмехнулся, найдя, что костюм этот очень характерно подчеркивает странную фигуру провинциального мудреца. Чувствуя себя достаточно насыщенным его философией, он не ощутил желания посетить Томилина и с неудовольствием подумал о неизбежной встрече с Дроновым.
— Так что же — с кадетами идти? — очень звонко спросил человек без
шляпы; из рук его выскочила корка апельсина, он нагнулся, чтоб
поднять ее, но у него соскользнуло пенсне с носа, быстро выпрямясь, он поймал шнурок пенсне и забыл о корке. А покуда он проделывал все это, человек с бумагой успел сказать...
…Самгин сел к столу и начал писать, заказав слуге бутылку вина. Он не слышал, как Попов стучал в дверь, и
поднял голову, когда дверь открылась. Размашисто бросив
шляпу на стул, отирая платком отсыревшее лицо, Попов шел к столу, выкатив глаза, сверкая зубами.
Человек дошел до угла, остановился и, согнувшись, стал поправлять галошу,
подняв ногу; поправил, натянул
шляпу еще больше и скрылся за углом.
Кто-то крикнул ему, чтоб он надел
шляпу, а то теперь холодно, но, услышав, он как бы в злобе шваркнул
шляпу на снег и стал приговаривать: «Не хочу
шляпу, не хочу
шляпу!» Мальчик Смуров
поднял ее и понес за ним.
Высокий ростом, с волосами странно разбросанными, без всякого единства прически, с резким лицом, напоминающим ряд членов Конвента 93 года, а всего более Мара, с тем же большим ртом, с тою же резкой чертой пренебрежения на губах и с тем же грустно и озлобленно печальным выражением; к этому следует прибавить очки,
шляпу с широкими полями, чрезвычайную раздражительность, громкий голос, непривычку себя сдерживать и способность, по мере негодования,
поднимать брови все выше и выше.
Когда он поравнялся с нами, я снял
шляпу и
поднял ее; он, улыбаясь, поклонился мне.
Она была вся зеленая, и платье, и
шляпа, и лицо с бородавкой под глазом, даже кустик волос на бородавке был, как трава. Опустив нижнюю губу, верхнюю она
подняла и смотрела на меня зелеными зубами, прикрыв глаза рукою в черной кружевной перчатке без пальцев.
— Ах, Марья Степановна, какую я вам новость привезла! — торжественно заговорила Хиония Алексеевна,
поднимая вылезшие брови чуть не до самой
шляпы. — Вчера приехал При-ва-лов… Сергей Александрыч Привалов… Разве вы не слыхали?.. Да, приехал.
Маленько успокоившись, стал Сергей Андреич спрашивать Алексея, с чего это вздумалось ему так вырядиться… Неловко вертя в руках
шляпу и
поднимая кверху брови, заговорил Алексей...
Бедный потерял свою
шляпу и не остановился
поднять ее.
— Но-но! — рыкнул на него Андреев и одним взмахом руки сбил с него круглую
шляпу, которая покатилась по тротуару. Ламберт унизительно бросился
поднимать ее.
Он обмерил меня взглядом, не поклонившись впрочем, поставил свою шляпу-цилиндр на стол перед диваном, стол властно отодвинул ногой и не то что сел, а прямо развалился на диван, на котором я не посмел сесть, так что тот затрещал, свесил ноги и, высоко
подняв правый носок своего лакированного сапога, стал им любоваться.
Вдруг хорошенький маленький портфельчик выскочил у ней из руки и упал на землю; она села; лакей нагнулся
поднять вещицу, но я быстро подскочил,
поднял и вручил даме, приподняв
шляпу.
Прошла минута, две, пять, Розанов с Лизою перешепнулись и послали Помаду нанять первый экипаж, как в это же мгновение сияющий голиаф поставил перед Полинькой ребенка, опять высоко
подняв локоть, сорвал с себя
шляпу, опять сказал с насмешливою важностью: «же ву салю, мадам» и, закрутив ус, пошел по дорожке.
Александр сидел как будто в забытьи и все смотрел себе на колени. Наконец
поднял голову, осмотрелся — никого нет. Он перевел дух, посмотрел на часы — четыре. Он поспешно взял
шляпу, махнул рукой в ту сторону, куда ушел дядя, и тихонько, на цыпочках, оглядываясь во все стороны, добрался до передней, там взял шинель в руки, опрометью бросился бежать с лестницы и уехал к Тафаевой.
Вот однажды сижу я на стене, гляжу вдаль и слушаю колокольный звон… вдруг что-то пробежало по мне — ветерок не ветерок и не дрожь, а словно дуновение, словно ощущение чьей-то близости… Я опустил глаза. Внизу, по дороге, в легком сереньком платье, с розовым зонтиком на плече, поспешно шла Зинаида. Она увидела меня, остановилась и, откинув край соломенной
шляпы,
подняла на меня свои бархатные глаза.
Ровно в восемь часов я в сюртуке и с приподнятым на голове коком входил в переднюю флигелька, где жила княгиня. Старик слуга угрюмо посмотрел на меня и неохотно поднялся с лавки. В гостиной раздавались веселые голоса. Я отворил дверь и отступил в изумлении. Посреди комнаты, на стуле, стояла княжна и держала перед собой мужскую
шляпу; вокруг стула толпилось пятеро мужчин. Они старались запустить руки в
шляпу, а она
поднимала ее кверху и сильно встряхивала ею. Увидевши меня, она вскрикнула...
Я
подняла его, надела ему опять
шляпу и стала его рукой вести, и только перед самой ночью мы пришли домой…
Но бедняк и тут не понял; он засуетился еще больше прежнего, нагнулся
поднять свой платок, старый, дырявый синий платок, выпавший из
шляпы, и стал кликать свою собаку, которая лежала не шевелясь на полу и, по-видимому, крепко спала, заслонив свою морду обеими лапами.
Вышли на улицу почти все разом. Подвиляньский с доктором кликнули извозчика и укатили. Полояров закутался,
поднял воротник пальто, упрятал в него нос и бороду и низко надвинул на глаза свою
шляпу. Очевидно, после сегодняшних арестов он даже и ночью боялся быть узнанным. Стриженая дама повисла на его руке.
Вставая, я уронил
шляпу, и Дэзи бросилась ее
поднимать. Я опередил девушку; наши руки встретились на поднятой вместе
шляпе.
Корзина с провизией склонилась в руках ослабевшего человека, сидевшего в углу вагона, и груши из нее посыпались на пол. Ближайший сосед
поднял их, тихо взял корзину из рук спящего и поставил ее рядом с ним. Потом вошел кондуктор, не будя Матвея, вынул билет из-за ленты его
шляпы и на место билета положил туда же белую картонную марку с номером. Огромный человек крепко спал, сидя, и на лице его бродила печальная судорога, а порой губы сводило, точно от испуга…
На лестнице послышались скорые мужские шаги. Анна Серафимовна
подняла голову. Это был Палтусов, в
шляпе и пальто. Она вспыхнула. Ей стало сначала неловко оттого, что он ее застал в амбаре, среди ситцев и сукон, как настоящую хозяйку-купчиху. Но это чувство пролетело мгновенно, хотя и заставило ее покраснеть. Ну что ж такое? Она купчиха, владетельница миллионной фабрики, занимается делом, смыслит в нем. Тут нет ничего постыдного. Хорошо, кабы все так поступали, как она.
— А-а-ай! — громко ребяческим голосом кричит передовой ямщик с бляхой на поярковой
шляпе,
подымая кнут над головой.
"Господину Литвинову наше почтение!" — раздался вдруг насмешливый голос с высоты быстро катившегося"дог-карта". Литвинов
поднял глаза и увидал генерала Ратмирова, сидевшего рядом с князем М., известным спортсменом и охотником до английских экипажей и лошадей. Князь правил, а генерал перегнулся набок и скалил зубы, высоко приподняв
шляпу над головой. Литвинов поклонился ему и в ту же минуту, как бы повинуясь тайному повелению, бегом пустился к Ирине.
Вошедший обратился с просьбой о благословении и к дьякону. Дьякон извинился. Пришлец распрямился и, не говоря более ни одного слова, отошел к печке. Здесь, как обтянутый черною эмалью, стоял он, по-наполеоновски скрестя руки, с рыжеватой
шляпой у груди, и то жался, то распрямлялся,
поднимал вверх голову и вдруг опускал ее, ворошил длинным, вниз направленным, польским усом и заворачивался в сторону.
Раз за обедом рассказывали, что Шерер, по прибытии его к армии в Италию, на первом смотру в Мантуе
поднимал сам головы солдат, оправлял
шляпы и замечал тотчас недостающую на мундире пуговицу.
И все, словно ужаленные, вскочили с мест и
подняли такой неизреченный лай, что я поскорее схватил
шляпу и увлек Прокопа в «Старый Пекин».
Все двигалось, все шумело вокруг, один я стоял, прислонившись к кулисе, пораженный тем, что произошло, не понимая, не зная, что мне делать. Я видел, как ее
подняли и увели. Я видел, как ко мне подошла Анюта Благово; раньше я не видел ее в зале, и теперь она точно из земли выросла. Она была в
шляпе, под вуалью, и, как всегда, имела такой вид, будто зашла только на минуту.
Во время этого сна, по стеклам что-то слегка стукнуло раз-другой, еще и еще. Долинский проснулся, отвел рукою разметавшиеся волосы и взглянул в окно. Высокая женщина, в легком белом платье и коричневой соломенной
шляпе, стояла перед окном,
подняв кверху руку с зонтиком, ручкой которого она только стучала в верхнее стекло окна. Это не была золотистая головка Доры — это было хорошенькое, оживленное личико с черными, умными глазками и французским носиком. Одним словом, это была Вера Сергеевна.
Приехав домой, Лаевский и Надежда Федоровна вошли в свои темные, душные, скучные комнаты. Оба молчали. Лаевский зажег свечу, а Надежда Федоровна села и, не снимая манто и
шляпы,
подняла на него печальные, виноватые глаза.
На дороге мне попалась его
шляпа, которую он потерял в бегстве; я
подняла ее и пустилась снова бежать.
Кто знает, бароны и баронессы рассчитывали по-своему, а тот, кто выше не только их, но и короля шведского, который щелкает по носам других корольков (здесь Фриц скинул
шляпу и
поднял с благоговением глаза к небу), тот, может быть, рассчитал иначе.
— Ничего! — с досадой ответил сыщик. Щёки у него покраснели, он закусил губы. По его взгляду Евсей догадался, что он следит за писателем. Не спеша, покручивая ус, писатель шёл рядом с пожилым, коренастым человеком в расстёгнутом пальто и в летней
шляпе на большой голове. Человек этот громко хохотал и,
поднимая кверху бородатое красное лицо, вскрикивал...
День был холодный, пестрый, по синему, вымороженному зимою небу быстро плыли облака, пятна света и теней купались в ручьях и лужах, то ослепляя глаза ярким блеском, то лаская взгляд бархатной мягкостью. Нарядно одетые девицы павами плыли вниз по улице, к Волге, шагали через лужи,
поднимая подолы юбок и показывая чугунные башмаки. Бежали мальчишки с длинными удилищами на плечах, шли солидные мужики, искоса оглядывая группу у нашей лавки, молча приподнимая картузы и войлочные
шляпы.
И действительно, собаки повсеместно отнеслись к ним превосходно, но все-таки экспедиция их не обошлась без приключения: бурая корова Дементия, которую тетя оскорбила, назвав ее «неживым чучелом», доказала, что она еще жива, и когда Гильдегарда, проходя мимо нее, остановилась, чтобы поощрить ее ласкою, тощая буренка немедленно
подняла голову, сдернула с англичанки ее соломенную
шляпу и быстро удалилась с нею на середину самой глубокой и непроходимой лужи, где со вкусом и съела
шляпу, к неописанному удовольствию тети Полли, которая над этим очень смеялась, а англичанка, потеряв
шляпу, повязалась своим носовым платком и окончила обход в этом уборе.
Я
поднял голову и несколько мгновений остался в такой позе неподвижно. Наверху, облокотившись на перила подъезда, стоял небольшого роста коренастый и плотный господин в осеннем порыжелом пальто; его круглая, остриженная под гребенку голова была прикрыта черной
шляпой с широкими полями. Он смотрел на меня своими близорукими выпуклыми глазами и улыбался. Нужно было видеть только раз эту странную улыбку, чтобы никогда ее не забыть: так улыбаются только дети и сумасшедшие.
Знакомый мне старик поп стоял без
шляпы на крыльце другого флигеля и, схватив медный крест обеими руками, время от времени молча и безнадежно
поднимал и как бы показывал его Харлову.
Цвибуш опустился на колени, бросил в сторону
шляпу и прильнул пылающим лицом к холодной сверкающей поверхности…Илька машинально опустилась на одно колено и последовала примеру отца. Цвибуш пил ртом и глазами. Он видел в воде свою, покрытую кровью, физиономию и, глядя на кровоподтеки и ссадины, готовил подходящую остроту. Но острота вылетела из головы, и вода полилась изо рта обратно, когда он на зеркальной поверхности, рядом с своим лицом, увидел лицо Ильки. Он перестал пить и
поднял голову.
Васютинский выбрал у нее небольшой букетик полуувядших фиалок и бросил его кверху, через борт, задев по
шляпе почтенного седого господина, который от неожиданности извинился. Елена
подняла цветы и, глядя с улыбкой на Васютинского, приложила их к губам.
Он ритмически
подымал и опускал над головой свою бандитскую
шляпу.